Читаем без скачивания Том 20. Смертельный поцелуй [Коварная Саломея. Соблазнительница. Труба зовет. Смертельный поцелуй] - Картер Браун

Как выяснилось, Джони Митчелл была одной из натурщиц, которую Ники Холл использовала для своей фрески. Брент Холлистер познакомился с ней в студии Ники, узнал, что она только что переехала из Сан-Франциско в Санта-Байю. У нее не было ни семьи, ни местных друзей, поэтому она показалась ему идеальной жертвой.

Я приехал домой в полдень, сразу лег в постель и проснулся около пяти вечера. Меня переполняло приятное чувство, что я отработал банковский чек Сандры Лин, хотя ей это и не помогло. Но может быть, ее согревала мысль, что никому не удалось воспользоваться деньгами, которые она упрятала в одном из сейфов в Санта-Байе.

Я прошел рутинную процедуру: душ, бритье, чистка зубов, одевание — и направился к машине. Солнце клонилось к закату на безоблачном синем небе, но было  все  еще  жарко.  Такая  погода  обычно  вызывала прилив  туристов,  и  эта  мысль  никого  не  радовала.  Я остановил  машину  около  конторы  Сары  Каппл  при­мерно около десяти минут седьмого и не обнаружил на тротуаре  рыжеволосой  красотки.  Когда  очередные де­сять  минут медленно проползли,  я  начал  склоняться  к мысли провести вдохновляющий вечер перед телевизо­ром.  И тут передо мной  возникло совершенно фантас­тическое  создание.  На  ней  были  невероятно  узкие блестящие  брюки  ярко-канареечного  цвета.  Блузка  из тончайшего  блестящего  черного  материала  отчетливо обрисовывала  крупные  соски.  Высокая  полная  грудь свободно  колебалась  при  каждом  ее  шаге.  Огромные темные  очки  оставляли  открытыми  только  лоб,  рот  и подбородок.  Широко раскрыв рот от изумления,  я  на­блюдал,  как она  неторопливо  вышагивала по тротуару и  все  обольстительные  части  ее  тела умопомрачитель­ным образом  подрагивали. Только когда она оказалась рядом  с машиной,  я осознал,  что у нее рыжие  волосы.

—  Салли  Ноте?  —  пролепетал я,  когда  она открыла дверцу машины.

— Извини за опоздание, Дэнни, — сказала она, сколь­знув на сиденье рядом со мной. — Мне нужно было удо­стовериться, что Сара Каппл ушла домой, прежде чем я начну переодеваться. У нас очень уплотненный рабочий график.

—  Надеюсь,  не  такой  уплотненный,  как  твои  брю­ки?  —  поинтересовался я.

—  Черная  кожа  слишком  дорога,  —  пожаловалась она.  — А проколоть  нос,  как ты  предлагал,  у меня  не хватило  смелости.  Надеюсь,  тебе  нравится  мой  наряд.

—  Он...  он  просто  неописуем,  —  пробормотал я.

—  Приятно слышать,  —  обрадовалась она.  — Я  уже сказала тебе,  куда ехать?

—  Что-то  не  припомню.

—  Поедем  ко  мне,  —  предложила  она.  —  Девушка, с  которой  я  вместе  снимаю квартиру,  уехала к родите­лям  в  Лос-Анджелес  на  неделю,  так  что  я  там  в  пол­ном  одиночестве.

— Отлично, — одобрил я, включая мотор.

— У меня есть поразительный рецепт приготовления омара.

— А на закуску молодые устрицы?

Она одобрительно улыбнулась:

— Как ты угадал? Ты настоящий детектив!

Ее квартира оказалась всего в десяти минутах езды, на четвертом этаже новехонького небоскреба. Из ванной комнаты открывался вид на океан, если встать под очень острым углом к окну. Для сравнения: из моей ванной комнаты можно разглядеть только стены соседнего дома. Гостиная была обставлена в модерновом придурочном стиле. Поэтому я сразу же захватил единственное кресло, выглядевшее удобным. Салли Ноте приготовила коктейли и принесла мне мой стакан, шагая медленно и очень осторожно.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Она одарила меня солнечной улыбкой:

— Ты был прав по поводу моих брюк, Дэнни. Они немножко тесноваты. Когда я пытаюсь в них ходить, кажется, материал, из которого они сшиты, имеет свой собственный разум, причем разум с очень грязными наклонностями!

— Они выглядят просто потрясающе, — сказал я, как и требовалось.

— Я не хочу, чтобы они испортили мне сегодняшний чудесный вечер, — задумчиво произнесла она. — Извини, я тебя оставлю на минутку.

Когда она вышла из комнаты, я осторожно отхлебнул из стакана, вспомнив, что она наполнила его из шейкера.

Интересно, что это за коктейль? На вкус он состоял из равных частей виски, джина и бренди. Слово «смертоносный» было недостаточно сильным определением его качества. Подойдя к бару, я вылил содержимое моего стакана обратно в шейкер, а себе приготовил виски со льдом и только успел усесться в кресло, как Салли Ноте снова появилась в гостиной. Бросив на нее всего один взгляд, я широко разинул рот и так и не было все еще жарко. Такая погода обычно вызывала прилив туристов, и эта мысль никого не радовала. Я остановил машину около конторы Сары Каппл примерно около десяти минут седьмого и не обнаружил на тротуаре рыжеволосой красотки. Когда очередные десять минут медленно проползли, я начал склоняться к мысли провести вдохновляющий вечер перед телевизором. И тут передо мной возникло совершенно фантастическое создание. На ней были невероятно узкие блестящие брюки ярко-канареечного цвета. Блузка из тончайшего блестящего черного материала отчетливо обрисовывала крупные соски. Высокая полная грудь свободно колебалась при каждом ее шаге. Огромные темные очки оставляли открытыми только лоб, рот и подбородок. Широко раскрыв рот от изумления, я наблюдал, как она неторопливо вышагивала по тротуару и все обольстительные части ее тела умопомрачительным образом подрагивали. Только когда она оказалась рядом с машиной, я осознал, что у нее рыжие волосы.

— Салли Ноте? — пролепетал я, когда она открыла дверцу машины.

— Извини за опоздание, Дэнни, — сказала она, скользнув на сиденье рядом со мной. — Мне нужно было удостовериться, что Сара Каппл ушла домой, прежде чем я начну переодеваться. У нас очень уплотненный рабочий график.

— Надеюсь, не такой уплотненный, как твои брюки? — поинтересовался я.

— Черная кожа слишком дорога, — пожаловалась она. — А проколоть нос, как ты предлагал, у меня не хватило смелости. Надеюсь, тебе нравится мой наряд.

— Он… он просто неописуем, — пробормотал я.

— Приятно слышать, — обрадовалась она. — Я уже сказала тебе, куда ехать?

— Что-то не припомню.

— Поедем ко мне, — предложила она. — Девушка, с которой я вместе снимаю квартиру, уехала к родителям в Лос-Анджелес на неделю, так что я там в полном одиночестве.—  Отлично,  —  одобрил  я,  включая  мотор.

— У меня есть поразительный рецепт приготовления омара.

— А на закуску молодые  устрицы?

Она одобрительно  улыбнулась:

—  Как ты угадал?  Ты  настоящий детектив!

Ее  квартира оказалась  всего  в десяти  минутах езды, на  четвертом  этаже  новехонького  небоскреба.  Из  ван­ной  комнаты открывался  вид на океан,  если встать под очень  острым  углом  к  окну.  Для  сравнения:  из  моей ванной комнаты можно разглядеть только стены сосед­него  дома.  Гостиная  была  обставлена  в  модерновом придурочном стиле.  Поэтому я сразу же захватил един­ственное  кресло,  выглядевшее  удобным.  Салли  Ноте приготовила  коктейли  и  принесла  мне  мой  стакан, шагая  медленно  и  очень осторожно.

—  Спасибо,  —  поблагодарил я.

Она одарила меня  солнечной  улыбкой:

—  Ты  был  прав  по  поводу  моих  брюк,  Дэнни.  Они немножко  тесноваты.  Когда  я  пытаюсь  в  них  ходить, кажется, материал, из которого они сшиты, имеет свой собственный  разум,  причем  разум  с  очень  грязными наклонностями!

—  Они  выглядят  просто  потрясающе,  —  сказал  я, как и требовалось.

—  Я  не  хочу,  чтобы  они  испортили  мне  сегодняш­ний  чудесный  вечер,  —  задумчиво  произнесла  она.  — Извини,  я  тебя  оставлю  на минутку.

Когда она вышла из  комнаты,  я  осторожно  отхлеб­нул  из  стакана,  вспомнив,  что  она  наполнила  его  из шейкера.

Интересно,  что  это  за  коктейль?  На  вкус  он  состо­ял  из  равных  частей  виски,  джина  и  бренди.  Слово «смертоносный» было недостаточно сильным определе­нием  его  качества.  Подойдя  к  бару,  я  вылил  содержи­мое моего стакана обратно в шейкер, а себе приготовил виски  со  льдом  и  только  успел  усесться  в  кресло,  как Салли Ноте снова появилась в гостиной.  Бросив на нее всего  один  взгляд,  я  широко  разинул  рот  и  так  и  не смог закрыть его. Черная блузка и канареечные брюки исчезли, так же как и огромные очки, с удовольствием отметил я. Теперь на ней был абсолютный минимум. Белый бюстгальтер с большими отверстиями, из которых выглядывали твердые соски, и крошечные трусики. Она остановилась напротив моего кресла.

— Так ведь лучше, правда, Дэнни?

— Несомненно, — заверил я ее.

— Я и не подозревала о существовании такого нижнего белья до вчерашнего вечера. — Она широко улыбнулась и не менее широко раздвинула ноги. — Смотри, здесь тоже есть отверстие!